№1_2015. Содержание номера:

В Мире духа — Лучи Красоты сердца

Я теперь вспоминаю — как песню! — Пионерии первый отряд

Самодельный крестик

Жизнь

Сергей Булгаков: «Я пытался поймать птицу жизни...»

Анонс! «Мама, Папа и Я» — авторский благотворительный семинар Ш.А. Амонашвили, Рыцаря Детства, состоится 21-22 февраля 2015 г. в Международном Центре-Музее им. Н.К. Рериха

  

В МИРЕ ДУХА —

 ЛУЧИ КРАСОТЫ СЕРДЦА

 

Константин Ситарь:

Художник, как ловец жемчужин,

Что в глубь морскую опускаясь,

Ныряет в глубину вселенной

И в мир приносит красоту.

Спят до поры кристаллы света,

Укрыты створками глухими.

Но мастер раскрывает створки,

И жемчуг вспыхивает ярко

Вмиг озаряя серость буден.

Картины эти, словно окна

В миры прекрасные, большие.

Картины – ожерелья света,

Что подарил ловец-художник.

 

Михаил Лермонтов: «Молитва»

В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть:
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…

Джотто. Мадонна на троне

 

 

 

Ли Бо (705-762 гг.):  

«Вопрос и ответ в горах...»

Ты спрашиваешь, почему я живу 
                          в зелёных горах,
Я улыбаюсь и не отвечаю, ведь моё 
                  сердце свободно от забот;
Когда с груш облетают лепестки
                                           цветов
И поток уносит их в неведомое,
У меня есть свой мир, далёкий
                                       от людей.

 

 

 

Ма Юань

 

 

Николай Рерих: «Молитва Гайятри»

…Вот молитва моя!

Могу ли я принести Тебе 
         моё безмолвное поклонение?
Мою молитву без слов,
                   без песнопения?
Мою молитву, которую будешь знать
                                   только Ты?
Я пополню сердце своё
Твоим молчанием и претерплю его.
Но придёт солнце и утро, и Твоё слово
вознесётся песнею над каждым
птичьим гнездом. И Твои напевы
расцветут во всех лесных чащах.

 

Владимир Набоков:

Живи. Не жалуйся, не числи
ни лет минувших, ни планет,
и стройные сольются мысли
в ответ единый: смерти нет.

Будь милосерден. Царств не требуй.
Всем благодарно дорожи.
Молись — безоблачному небу
и василькам в волнистой ржи.

Не презирая грёз бывалых,
старайся лучшие создать.
У птиц, у трепетных и малых,
учись, учись благословлять!

 

Булат Окуджава: «Музыкант»

Музыкант играл на скрипке, я в глаза ему глядел,
Я не то чтоб любопытствовал — я по небу летел.
Я не то чтобы от скуки, я надеялся понять,
Как умеют эти руки эти звуки извлекать.
 
Из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил,
Из какой-то там фантазии, которой он служил.
А ещё ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь.
А чего с ней церемониться, чего её беречь?
 
Счастлив дом, где пенье скрипки наставляет нас на путь.
И вселяет в нас надежду; остальное — как-нибудь.
Счастлив инструмент, прижатый к угловатому плечу,
По чьему благословению я по небу лечу.
 
Счастлив тот, чей путь недолог, пальцы злы, смычок остёр,
Музыкант, соорудивший из души моей костёр.
А душа, уж это точно, ежели обожжена,
Справедливей, милосерднее и праведней она.

 

Осип Мандельштам:

И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,
И Гёте, свищущий на вьющейся тропе,
И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,
Считали пульс толпы и верили толпе.

Быть может, прежде губ уже родился шёпот,
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт,
До опыта приобрели черты.

 

Максимилиан Волошин:

Из Цикла «Когда время останавливается»

По ночам, когда в тумане
Звёзды в небе время ткут,
Я ловлю разрывы ткани
В вечном кружеве минут.
Я ловлю в мгновенья эти,
Как свивается покров
Со всего, что в формах, цвете,
Со всего, что в звуке слов.

Да, я помню мир иной —
Полустёртый, непохожий,
В вашем мире я — прохожий,
Близкий всем, всему чужой.
Ряд случайных сочетаний
Мировых путей и сил
В этот мир замкнутых граней
Влил меня и воплотил.



Когда ж уйду я в вечность снова?
И мне раскроется она,
Так ослепительно ясна,
Так беспощадна, так сурова
И звёздным ужасом полна!

 

Николай Рубцов: «Душа»

Пускай всю жизнь душа меня ведёт!

Живой душе пускай рассудок служит!
В душе огонь —и воля, и любовь!..

Когда-нибудь ужасной будет ночь.
И мне навстречу злобно и обидно
Такой буран засвищет, что невмочь,
Что станет свету белого не видно!
Но я пойду! Я знаю наперёд,
Что счастлив тот, хоть с ног его сбивает,
Кто всё пройдёт, когда душа ведёт,
И выше счастья в жизни не бывает!

 

Юлия Друнина:

«Кто говорит, что умер Дон Кихот?»

Кто говорит, что умер Дон Кихот?
Вы этому, пожалуйста, не верьте:
Он неподвластен времени и смерти,
Он в новый собирается поход.
Пусть жизнь его невзгодами полна —
Он носит раны словно ордена!

А ветряные мельницы скрипят,
У Санчо Пансы равнодушный взгляд —
Ему-то совершенно не с руки
Большие, как медали, синяки.
И знает он, что испокон веков
На благородстве ловят чудаков,
Что, прежде чем кого-нибудь спасёшь,
Разбойничий получишь в спину нож…
К тому ж спокойней дома, чем в седле.

Но рыцари остались на земле!
Кто говорит, что умер Дон Кихот?
Он в новый собирается поход!

 

Эдуард Асадов: «Цвета чувств»

Имеют ли чувства какой-нибудь цвет,
Когда они в душах кипят и зреют?
Не знаю: смешно это или нет,
Но часто мне кажется, что имеют.
 
Когда засмеются в душе подчас
Трели по вешнему соловьиные,
От дружеской встречи, улыбок, фраз,
То чувства, наверно, пылают в нас
Небесного цвета: синие-синие.
 
А если вдруг ревность сощурит взгляд
Иль гнев опалит грозовым рассветом,
То чувства, наверное, в нас горят,
Цветом пожара – багряным цветом.

Когда ж захлестнёт тебя вдруг тоска,
Да так, что вздохнуть невозможно даже,
Тоска эта будет, как дым горька,
А цветом чёрная, словно сажа.
Если же сердце хмельным-хмельно,
Счастье, какое ж оно, какое?
Мне, кажется, счастье, как луч. Оно
Жаркое, солнечно-золотое!
 
Назвать даже попросту не берусь
Все их от ласки до горьких встрясок.
Наверное, сколько на свете чувств,
Столько цветов на земле и красок.
 
Судьба моя! Нам ли с тобой не знать,
Что я под вьюгами не шатаюсь.
Ты можешь любые мне чувства дать,
Я все их готов, не моргнув принять
И даже чёрных не испугаюсь.
 
Но если ты даже и повелишь,
Одно, хоть убей, я отвергну! Это
Чувства, крохотные, как мышь,
Ничтожно-серого цвета!

 

Андрей Дементьев: «В метро»

Люблю смотреть на лица незнакомых.
Когда случайность сталкивает нас.
Люблю я слушать пешеходный гомон
В метро, на переходах, возле касс.

Я вглядываюсь в замкнутость прохожих.
И приобщённый к ним живой толпой,
Я чувствую загадочную схожесть
В тех людях, что несхожи меж собой.

В метро так тесно, словно вся столица
Решила навсегда спуститься вниз…
Смотрю на озабоченные лица.
И удивляюсь — нет весёлых лиц.
Перевожу глаза с задумчивой девицы
На сумеречный профиль старика.
Одна печаль по их глазам струится,
Как будто у обоих жизнь горька…

Жаль, что себя я в этот миг не вижу.
Я, может, тоже мрачен, как они…
Но через миг я из вагона вышел,
Лишившись неожиданной родни…

И вдруг подумал — «Как мы все похожи,
Тая в себе заботу иль беду…»
Не потому ль мне с каждым днём дороже
Счастливый взгляд, улыбка на бегу.

 

Су Ши (1036-1101 гг.):

«Любование пионами

в Храме удачи»

В старости я украшаю себя цветами,
                                   но не смущайтесь —
Это цветы должны смущаться, что
                они украшают голову старика.
На цыпочках иду я вдоль дома, и,
должно быть, все смеются надо мной,
Потому что вдоль дороги в половине
                            домов раздвинуты шторы.

 

 

Жэнь Сюнь

 

 

Владимир Набоков: «Стихи»

Блуждая по запущенному саду,
я видел, в полдень, в воздухе слепом,
двух бабочек глазастых, до упаду
хохочущих над бархатным пупом
подсолнуха. А в городе однажды
я видел дом: был у него такой
вид, словно он смех сдерживает, дважды
прошёл я мимо и потом рукой
махнул и рассмеялся сам; а дом, нет,
не прыснул: только в окнах огонёк
лукавый промелькнул. Всё это помнит
моя душа, всё это ей намёк,
что на небе по-детски Бог хохочет,
смотря, как босоногий серафим
вниз перегнулся и наш мир щекочет
одним лазурным пёрышком своим.

 

Лев Толстой: «Чем люди живы»

…поднялась женщина идти; проводили её хозяева, оглянулись на Михайлу. А он сидит, сложивши руки на коленках, глядит вверх, улыбается.

Подошёл к нему Семён: что, говорит, ты, Михайла! Встал Михайла с лавки, положил работу, снял фартук, поклонился хозяину с хозяйкой и говорит:

— Простите, хозяева. Меня Бог простил. Простите и вы.

И видят хозяева, что от Михайлы свет идёт. И встал Семён, поклонился Михайле и сказал ему:

— Вижу я, Михайла, что ты не простой человек, и не могу я тебя держать, и не могу я тебя спрашивать. Скажи мне только одно: отчего, когда я нашёл тебя и привёл в дом, ты был пасмурен, и когда баба подала тебе ужинать, ты улыбнулся на неё и с тех пор стал светлее? Потом когда барин заказывал сапоги, ты улыбнулся в другой раз и с тех пор стал ещё светлее? И теперь, когда женщина проводила девочек, ты улыбнулся в третий раз и весь просиял. …

И сказал Михайла:

— …Я был ангел на небе и ослушался Бога. …повисли у меня крылья, отвалились, и… я упал у дороги на землю. … Остался я один в поле и нагой. Не знал я прежде нужды людской, не знал ни холода, ни голода, и стал человеком. Проголодался, замёрз и не знал, что делать. Увидел я — в поле часовня для Бога сделана, подошёл к Божьей часовне, хотел в ней укрыться. Часовня заперта была замком, и войти нельзя было. И сел я за часовней, чтобы укрыться от ветра… Вдруг слышу: идёт человек по дороге, несёт сапоги, сам с собой говорит. И увидел я впервой смертное лицо человеческое … и страшно мне стало это лицо, отвернулся я от него. И слышу я, что говорит сам с собой этот человек о том, как ему своё тело от стужи в зиму прикрыть, как жену и детей прокормить. И подумал: «Я пропадаю от холода и голода, а вот идёт человек, только о том и думает, как себя с женой шубой прикрыть и хлебом прокормить. Нельзя ему помочь мне». Увидал меня человек, нахмурился, стал ещё страшнее и прошёл мимо. И отчаялся я. Вдруг слышу, идёт назад человек. Взглянул я и не узнал прежнего человека: то в лице его была смерть, а теперь вдруг стал живой, и в лице его я узнал Бога. Подошёл он ко мне, одел меня, взял с собой и повёл к себе в дом. Пришёл я в его дом, вышла нам навстречу женщина и стала говорить. Женщина была страшнее человека — мёртвый дух шёл у неё изо рта, и я не мог продохнуть от смрада смерти. Она хотела выгнать меня на холод, и я знал, что умрёт она, если выгонит меня. И вдруг муж её напомнил ей о Боге, и женщина вдруг переменилась. И когда она подала нам ужинать, а сама глядела на меня, я взглянул на неё — в ней уже не было смерти, она была живая, и я в ней узнал Бога.
И вспомнил я первое слово Бога: «Узнаешь, что есть в людях». И я узнал, что есть в людях любовь. И обрадовался я тому, что Бог уже начал открывать мне то, что обещал, и улыбнулся в первый раз. Но не мог я понять, чего не дано людям и чем люди живы.
Стал я жить у вас и прожил год. И приехал человек заказывать сапоги такие, чтобы год носились, не поролись, не кривились. Я взглянул на него и вдруг за плечами его увидал товарища своего, смертного ангела. Никто, кроме меня, не видал этого ангела, но я… и знал, что не зайдёт ещё солнце, как возьмётся душа богача. И подумал я: «Припасает человек себе на год, а не знает, что не будет жив до вечера». И вспомнил я другое слово Бога: «Узнаешь, чего не дано людям».
… Не дано людям знать, чего им для своего тела нужно. И улыбнулся я в другой раз. Обрадовался я тому,… что Бог мне другое слово открыл.
Но всего не мог я понять. Не мог ещё я понять, чем люди живы. И всё жил я и ждал, когда Бог откроет мне последнее слово. И на шестом году пришли девочки-двойни с женщиной, и узнал я девочек, и узнал, как остались живы девочки эти. Узнал и подумал: «Просила мать за детей, и поверил я матери, — думал, что
без отца, матери нельзя прожить детям, а чужая женщина вскормила, взрастила их». И когда умилилась женщина на чужих детей и заплакала, я в ней увидал живого Бога и понял, чем люди живы. И узнал, что Бог открыл мне последнее слово и простил меня, и улыбнулся я в третий раз. 

И обнажилось тело ангела, и оделся он весь светом, так что глазу нельзя смотреть на него… И сказал ангел:

— Узнал я, что жив всякий человек не заботой о себе, а любовью.

…Остался я жив, когда был человеком, не тем, что я сам себя обдумал, а тем, что была
любовь в прохожем человеке и в жене его и они пожалели и полюбили меня. Остались живы сироты не тем, что обдумали их, а тем, что была любовь в сердце чужой женщины и она пожалела, полюбила их. И живы все люди не тем, что они сами себя обдумывают, а тем, что есть любовь в людях.

Понял я теперь, что кажется только людям, что они заботой о себе живы, а что живы они одною любовью. Кто в любви, тот в Боге и Бог в нём, потому что Бог есть любовь.

И запел ангел хвалу Богу, и от голоса его затряслась изба. И раздвинулся потолок, и встал огненный столб от земли до неба. И попадали Семён с женой и детьми на землю.
И распустились у ангела за спиной крылья, и поднялся он на небо.

И когда очнулся Семён, изба стояла по-прежнему, и в избе уже никого, кроме семейных, не было.

 

Учение Живой Этики, «Зов»:

Я сказал — Красота.

И в бою, и в победе Я сказал — Красота.

И неудача покрылась Красотою.

И горы зацвели Красотою.

А вы цветы допустите, их допустите — детей.

 

 

Романова Любовь, 10 лет

«На крыльях космической радости»

СОШ №12, Изостудия «Лада», г. Владивосток; преп. Е.В. Юматова

 

 

 

 

 

 

 
 

 

 

Лобанова Виктория, 6 лет

«В счастливой стране»

Детский сад № 146 «Калинка»,

г. Тольятти, Самарская обл.

преп. Р.М. Игошкина

 

 

 

 

 

 

 

 

Писарева Настя, 13 лет

«Светоносец»

ДХШ, г. Лучегорск

преп. Н.Г. Синельникова

 

 

 

 

 

 

Самсонова Виктория, 11 лет

«Небесные качели»

ДШИ №2, г. Артём, Приморский кр.

преп. И.Н. Гоголева

 

 

 

 

 

Иванова Александра, 15 лет

«Храни меня, мой Ангел!»

ДШИ, г. Фокино

преп. О.В. Крюкля

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гоголева Дарья, 4 г. 6 мес.

«Крылатые сердца»

ДШИ №2, г. Артём, Приморский кр.

преп. И.Н. Гоголева

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Елохин Дима, 9 лет

«Зов вечной доброты»

Детский дом, г. Дальнереченск

преп. Л.С. Шепеленко

 

 

 

 

 

Пономарчук Алёна, 15 лет

«Вдохновение»

ДХШ, г. Арсеньев, Приморский кр.

преп. Я.В. Юбко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Зонова Марина, 11 лет

«Сокровище Мира»

СОШ №12, Изостудия «Лада», г. Владивосток

преп. Е.В. Юматова 

 

Девочка, расскажи, как ты любишь Землю

Лавиной света обрушилось небо на море…

Нет, вовсе не обрушилось, а опустились тысячи сияющих прозрачных колонн,

удерживая легчайший голубоватый хрусталь небесного свода. Они

невесомо опираются на серебристую гладь океанской волны.

Разноцветные всполохи чистейших искр блистают вокруг,

мерцают, вдруг ярко вспыхивают.

— Что это?

— Где? Ах, это… Это улыбки.

— Кто-то может так улыбаться?

— Да это же улыбки детей!

Смотрите, смотрите! А там зазвенел нежнейший хрустальный колокольчик.

 

Это засмеялась маленькая девочка – а волосы у неё мягкие и все в смешных завитушках. Она хохочет, играя с солнечными зайчиками, которые пускает в неё озорной мальчишка — морской прибой. Он весело прыгает по прибрежным валунам — брызги во все стороны! В руках озорник держит волшебное зеркальце и шалит, ловя в него лучи яркого солнца и пуская в лицо маленькой хохотушки. Она радостно скачет, отворачивается, закрывается от брызг и солнца ручонками в звенящих браслетах. Её локоны-завитушки тоже подпрыгивают — смеются вместе с ней.

Как хорошо! Господи, как хорошо! Как божественно прекрасен мир!

Ты идёшь навстречу этому миру. Лучезарные колонны расступаются перед тобой.

— А что там, за колоннами? Если здесь чудо, то там?..

…Ступени, сотканные из золота и света, — они то ли поднимаются в Небеса, то ли с Небес спускаются на Землю.

 Суханова Диана, 7 лет, «Ангел»

— Кто ты, путник? Пришёл ли ты недавно из Космоса — или решил, что пора покидать Землю?

— Не знаю, мне всё равно.

— Ты устал от жизни, путник? Неужели ты в обиде на Землю?! Присмотрись внимательнее, как она прекрасна! Как звенят восторгом детские голоса! Необыкновенно хороши в своём целомудрии земные женщины — носительницы Духа, хранительницы Чистоты Небесного Огня.

А как мужественны мужчины Земли, справедливо строги их чеканные лица — в уголках их губ, в блеске внимательных глаз таится ласковая улыбка.

Скажи, разве можно покинуть эту прекрасную обитель — планету, наполненную солнцем, радостью, восторгом?

 

Богом данная нам Земля!

Я пою гимн тебе! Я пою гимн счастья!

Я преклоняюсь перед твоим совершенством — имя ему Гармония.

И да будут совершенны мудрым твоим совершенством дети твои – земляне!

 

— Девочка, расскажи усталому путнику, как ты любишь Землю.

Кудрявая девчушка весело хохочет на берегу Вселенной – она ловит руками в звенящих браслетах лучики счастья.

Ого, уже набрала полный подол…

 

Наталия Спирина: 

Беззвучна Речь, для слуха нет её,
Неслышна Поступь и Рука незрима,

Но скоро приближение Твоё,
И Новый Мир идёт неотвратимо.
     Об этом Ты свидетельствуешь Сам
     В Лучах Твоих проснувшимся сердцам.

 

 

Николай Рерих. «Да здравствует Король» (фрагмент)

 

Подготовила Ольга АВИЛОВА.